Консультация психолога и лечение депрессии.

Наиболее важный шаг, который я, как психоаналитик и психотерапевт, предпринял на интегральном пути, работая с человеком, состоял в разработке процесса, который я назвал интериоризацией. В основном, он заключается в возврате к внутренней сущности как к источнику душевного здоровья и как к точке отсчета всего человеческого феномена.

Очевидно, постижение интериоризации было результатом открытия инверсии, процесса интерпретации всего наблюдаемого в противоположном реальности смысле. Например, мы считаем истину чем-то дурным, а фантазию – хорошим; мы представляем социальную жизнь источником всех наших проблем; мы считаем инстинкты чем-то опасным, а волю – добрым; и тем самым мы стимулируем психопатологические процессы. Инвертисованный способ видения побуждает нас допускать, что мы жертвы патологического бессознательного.

То, что происходит на самом деле, составляет полную противоположность, ибо мы становимся нездоровы от попыток двадцать четыре часа в сутки не допускать того, что нам известно. Имеется неустранимый зазор между психоаналитической методологией Фрейда и его теориями. Вот почему выдвинуто так много объяснений этому. По моему мнению, отец психоанализа выработал уже устаревший набор гипотез из-за того, что он не был образован в философии, ибо трудно вообразить, что Фрейд недооценил бы теорию экзистенциализма, начинавшую набирать силу в те времена. Бисвангер описывает терапию как подведение пациента к позиции, откуда он может видеть структуру человеческого существования в мире и тот пункт, в котором он отклоняется от этой структуры. Как Медар Босс, так и в особенности Виктор Франкль интенсивно работали над этой темой, не говоря уж о Альфреде Адлере, кто также отрицал бессознательное Фрейда.

Негативная идея репрессии дает человеку основание давать выход всей его ненависти, зависти, злобе, как если бы они были опасны в подавленном виде. Никаких усилий не было сделано, чтобы увидеть, что такие позиции -это просто демонстрация чего-то болезненного; и рассудив, что они необходимы, мы делаем все возможное против их осознания.

Более простыми словами, мы подавляем наше осознание факта, а не сам факт, а поэтому, увидев все это, мы мало-помалу отойдем от нашего нездоровья и тогда нам не понадобится лечение депрессии и невроза. Когда люди говорят об исправлении своих заблуждений, они скорее всего подразумевают их сокрытие. Франкль многократно говорил, что осознание невозможно без ответственности, то есть невозможно осознать заблуждение и пассивно следовать ему далее. Атаковать, отрицать, модифицировать осознание зла значит защищать зло, чтобы его продлевать; но принять осознание зла значит его покинуть. Мы, в основном, не очень дружелюбны к своим заблуждениям, считая, что их у нас нет. Однако, если человек не удостоит вниманием свои ошибки, то не получит преимуществ и от своих сильных качеств.

Величайшая непорядочность кроется в нежелании видеть то, что нам показывает сознание. Знание бесполезно без осознания, поскольку в реальности мы все знаем основные идеи бытия, но не живем в согласии с ними, потому что не осознаем их вполне ясно. Единственный узаконенный контакт с реальностью мы имеем через сознание. Интеллект вносит множество элементов фантазии, а интуиция дает нам отблески истины, но сознание, как выражались греки, есть голос Бога. Мы сознаем, что чрезвычайно малы по сравнению с Создателем, хотя и являемся величайшими существами во вселенной. Сознание есть также понимание, что чем более мы позволяем Создателю являть себя в нас, тем более мы позволяем его величию пронизывать нас и тем более мы участвуем в Его бесконечной красоте, добродетели и истине. Фактически, это единственный путь уподобить себя всему величественному, что только существует.

На консультации психолога, я часто говорю, что сознание есть, в основном, понимание наиболее невероятной и великолепной грани бытия. Нам нужно осознать, что мы воздвигаем препятствие между собой и этим миром, столь волшебным и прекрасным, что наш разум никогда не мог бы этого вообразить; он превосходит все наши лучшие и прекрасные думы. Известны ссылки на вечное блаженство, ожидающее нас в компании Создателя, а мусульмане идут даже далее, представляя себе небеса полными одалисок и сексуальных наслаждений. Такое сравнение, во всяком случае, допустимо, поскольку это источник таких удовольствий, какие идут гораздо дальше всего воображаемого, ибо они превосходят все возможные наши желания. Наши “инстинкты, чувства и чаяния полностью удовлетворяются в обмен на всего лишь одно душевное расположение к приятию Бога.